3. Что же касается меня, то, с позволения твоего приятеля Публия, я намерен быть софистом; если же у него столь большие замыслы, то я думаю защищаться должным образом и, как свойственно этому искусству, обещаю:
Мужу отпор оказать, когда кто-нибудь первый обидит 472.
Да будет отечество благосклонно ко мне: оно получило от меня если и не больше, чем должно, то, без сомнения, больше, чем требуется. Предпочитаю плыть в дурных условиях при другом кормчем, нежели хорошо управлять сам при таких неблагодарных спутниках. Но об этом удобнее при встрече.
4. Теперь отвечаю на твой вопрос. Возвратиться из формийской усадьбы в Анций я думаю за четыре дня до майских нон; из Анция хочу отправиться в тускульскую усадьбу в майские ноны. Все же, возвратившись из формийской усадьбы, где я хочу пробыть вплоть до кануна майских календ, немедленно извещу тебя. Теренция шлет тебе привет. Цицерон младший приветствует афинянина Тита.
XXXVII. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., II, 12]
Три Харчевни473, 19 апреля 59 г.
1. И они готовы отрицать, что Публий474 сделался плебеем? Это действительно царская власть, и она совершенно невыносима. Пусть Публий присылает ко мне людей, чтобы скрепить печатью мое заявление: я поклянусь, что наш Гней, коллега Бальба, рассказал мне в Анции о своем присутствии при ауспициях475. Что за два приятных письма я получил от тебя одновременно! Не знаю, каким подарком за хорошую весть отблагодарить тебя; вполне признаю, что следует.
2. Но вот встреча. Едва выехал я в самый день Цереалий476 из окрестностей Анция на Аппиеву дорогу вблизи Трех Харчевен, как со мной сталкивается мой Курион, едущий из Рима. И тут же твой раб с письмами. Курион спрашивает меня, не слыхал ли я чего-нибудь нового. Говорю — нет. «Публий, — говорит он, — домогается стать народным трибуном». «Что ты?». «А ведь он злейший враг Цезарю: он уничтожит все это». «Что же, — спрашиваю, — Цезарь?». «Заявляет, что он не вносил никакого предложения об его усыновлении». Затем он излил мне всю ненависть477, какую испытывают он, Меммий478 и Метелл Непот479. Обняв молодого человека, я отпустил его, торопясь прочесть письма. Где те, кто говорит, что устной речью...? Из твоих писем гораздо яснее, чем из его рассказов, я узнал, чт о происходит, об ежедневной жвачке, о замыслах Публия. Я узнал также о боевых рожках волоокой480, о знаменосце Афинионе481, о письмах, посланных Гнею482, о беседе Феофана483 с Меммием. Как ты раздразнил меня рассказом об этом распутном пире. Любопытство съедает меня, однако я легко мирюсь с тем, что ты не описываешь мне этого пира. Предпочитаю услышать твой рассказ.
3. Что касается твоего совета писать что-нибудь, то у меня, правда, растет материал, как ты говоришь, но все это еще не устоялось, как молодое вино ранней осенью. Когда оно перестанет бродить, я правильнее оценю написанное. Если ты не сможешь получить от меня немедленно, то ты все же будешь первым и в течение некоторого времени единственным обладателем этого.