Цицерон избранному претором Планку привет.
15. Прости мне, что, хотя я ранее очень заботливо написал тебе о бутротцах, я часто пишу об одном и том же. Клянусь, мой Планк, делаю это не потому, что мало доверяю твоему благородству или нашей дружбе, но (так как речь идет о столь важном деле нашего Аттика, а теперь даже об общем мнении — чтобы казалось, что он мог получить то, что одобрил Цезарь, причем засвидетельствовал и запечатал я, который присутствовал при издании указов и ответах Цезаря, особенно раз вся власть в этом деле твоя) для того, чтобы ты не скажу — подтвердил, но ревностно и охотно подтвердил то, что постановили консулы в соответствии с указами и ответами Цезаря.
16. Мне это будет так приятно, что ничто не может быть приятнее. Хотя я уже надеюсь, что, когда ты получишь это письмо, то, о чем я просил тебя в предыдущем письме, будет уже достигнуто, все же не прекращу своих просьб, пока меня не известят, что ты сделал то, чего мы ждем с большой надеждой. Я уверен, что потом я напишу письмо в другим роде и поблагодарю тебя за твое величайшее благодеяние. Если это случится, то считай, пожалуйста, так: тебе будет обязан не столько Аттик, о важнейшем деле которого идет речь, сколько я, который беспокоюсь не меньше, чем он.
DCCLXXVII. Гаю Атею Капитону, в Эпир
[Att., XVI, 16f, §§ 17—18]
Тускульская усадьба, после 6 июля 44 г. (вскоре после письма DCCLXXIV)
Цицерон Капитону привет.
17. Не сомневаюсь, что ты удивляешься и даже сердишься, что я часто говорю с тобой об одном и том же. Речь идет о чрезвычайно важном деле очень близкого мне и во всех отношениях теснейшим образом связанного со мной человека — Аттика. Я знаю твою преданность друзьям, а также преданность друзей по отношению к тебе. Ты можешь сильно помочь мне у Планка. Знаю твою доброту.
18. Мне известно, как ты приятен друзьям. Никто не может помочь мне в этом деле больше, чем ты. А дело так справедливо, как должно быть дело, которое консулы решили на основании мнения совета, когда они разбирались на основании закона и постановления сената. Мы все-таки считаем, что все зависит от благородства твоего Планка, который, я полагаю, как во исполнение долга, так и ради государства и подтвердит указ консулов и охотно сделает ради меня. Итак, ты поможешь, мой Капитон. Настоятельно еще и еще прошу тебя сделать это.