Марк Туллий Цицерон шлет привет избранному консулом, императору Дециму Бруту⁴⁸⁹⁵.

1. Да покарают боги этого Сегулия, человека, негоднейшего из всех, которые существуют, которые существовали, которые будут существовать! Как? По-твоему, он говорил только с тобой или с Цезарем⁴⁸⁹⁶, когда он не пропустил никого, с кем бы он мог поговорить, чтобы не сказать ему того же самого? Все-таки к тебе, мой Брут, я отношусь с такой приязнью, с какой я должен относиться за то, что ты захотел, чтобы я знал эти пустяки, каковы бы они ни были. Ведь ты дал большое доказательство приязни ко мне.

2. Что касается слов того же Сегулия, будто ветераны сетуют, что ты и Цезарь не в числе децемвиров⁴⁸⁹⁷, — о, если бы и мне не быть! Ведь что тягостнее? Однако, когда я высказал мнение⁴⁸⁹⁸, что насчет тех, кто располагает войсками, надо внести предложение, то те же, кто это делает обычно, закричали от неудовольствия. Поэтому насчет вас сделано исключение, хотя я и сильно возражал. Ввиду этого пренебрежем Сегулием, который ищет нового не потому, что он проел старое (ведь у него ничего не было), но он пожрал именно эту последнюю новость⁴⁸⁹⁹.

3. Но ты пишешь, что то, чего ты не делаешь ради себя самого, ты делаешь ради меня, — что ты боишься кое-чего, имея в виду меня; освобождаю тебя от всяких опасений насчет меня, Брут, честнейший и самый дорогой мне человек! Ведь в том, что можно будет предвидеть, я не ошибусь; а о том, от чего нельзя будет уберечься, я не так сильно беспокоюсь. Я был бы бессовестным, если бы требовал больше, нежели человеку может быть дано природой.

4. Ты велишь мне остерегаться, как бы под влиянием боязни я не был вынужден бояться сильнее; ты велишь это и мудро и как лучший друг. Но раз всем известно, что ты отличаешься доблестью такого рода, что ты никогда не боишься, никогда не бываешь в замешательстве⁴⁹⁰⁰, пожалуйста, будь уверен, что я очень близко подхожу к этой твоей доблести. Поэтому я и ничего не буду страшиться и буду остерегаться всего. Но смотри, мой Брут, как бы это не была уже твоя вина, если я испугаюсь чего-либо. Ведь благодаря твоим усилиям и твоему консульству, будь мы даже боязливыми, мы все-таки отбросили бы всякую боязнь; особенно когда все убеждены (а больше всего я), что ты чрезвычайно почитаешь нас.

5. С твоими предложениями, о которых ты пишешь, насчет четырех легионов и насчет наделения землей вами обоими⁴⁹⁰¹, я вполне согласен. Поэтому, хотя кое-кто из наших коллег⁴⁹⁰² и облизывался на заведование земельным делом, я все расстроил и сохранил для вас нетронутым. Если будет что-либо более тайное и, как ты пишешь, сокровенное, я пришлю кого-нибудь из своих, чтобы письмо было доставлено тебе более надежно. Канун июньских нон.

DCCCXCIII. Дециму Юнию Бруту Альбину, в провинцию Цисальпийскую Галлию

[Fam., XI, 24]

Рим, 6 июня 43 г.

Марк Цицерон шлет привет избранному консулом, императору Бруту.