1. Говорю тебе: раньше я несколько сердился на краткость твоих писем: теперь я сам кажусь себе болтливым; итак, буду подражать тебе. Как много при таком немногословии! Ты чувствуешь себя хорошо; прилагаешь старания, чтобы с каждым днем чувствовать себя лучше; намерения Лепида благоприятны⁴⁹⁰³; надо, чтобы мы в полной мере доверяли трем войскам⁴⁹⁰⁴. Если бы я был боязлив, то ты своим письмом все же рассеял бы всякие опасения. Но, как ты советуешь, я закусил удила⁴⁹⁰⁵. В самом деле, раз я, когда ты был заперт⁴⁹⁰⁶, возлагал всю надежду на тебя, то что думаешь ты теперь? Я теперь жажду передать тебе свое место на страже⁴⁹⁰⁷, Брут, но так, чтобы не изменить своему постоянству⁴⁹⁰⁸.

2. Ты пишешь, что задержишься в Италии, пока до тебя не дойдет мое письмо; если враг позволяет, ты не сделаешь ошибки; ведь в Риме много событий; но если благодаря твоему прибытию войну можно закончить, то для тебя не должно быть ничего более важного. Все деньги, какие только были под рукой, тебе отпущены⁴⁹⁰⁹. Сервий⁴⁹¹⁰ — лучший друг тебе; я к твоим услугам. За семь дней до июньских ид.

DCCCXCIV. От Луция Мунация Планка Цицерону, в Рим

[Fam., X, 23]

Куларон, 6 июня 43 г.

Планк Цицерону.

1. Клянусь, мой Цицерон, я никогда не буду раскаиваться в том, что подвергаюсь ради отечества величайшим опасностям; только бы я, если со мной что-нибудь случится, был вне упреков в опрометчивости. Я признался бы в том, что по недостатку проницательности сделал оплошность, если бы когда-либо искренно доверял Лепиду. Ведь легковерие — большее заблуждение, нежели вина, и оно очень легко овладевает умом всякого честнейшего человека. Но я почти обманут не этим пороком; ведь я прекрасно знал Лепида. Так что же? Совестливость, которая во время войны чрезвычайно опасна, принудила меня подвергнуться этому испытанию; ведь я опасался, как бы — если бы я был в одном месте⁴⁹¹¹ — кое-кому из хулителей не показалось, будто я слишком упорствую в своей обиде на Лепида и своей выдержкой даже поддерживаю войну⁴⁹¹².

2. Поэтому я привел свои силы почти в пределы видимости для Лепида и Антония и, остановившись на расстоянии сорока миль, укрепился с намерением иметь возможность либо быстро подступить, либо безопасно отойти. При выборе места я обратил внимание также на то, чтобы иметь перед собой реку, переправа через которую была бы задержкой; чтобы под руками были воконтийцы⁴⁹¹³, через область которых, при их верности, для меня был бы открыт путь. Лепид, утратив надежду на мой приход, которого он очень добивался⁴⁹¹⁴, соединился с Антонием за три дня до июньских календ, и они в тот же день двинулись навстречу мне⁴⁹¹⁵. Когда они были на расстоянии двадцати миль, меня известили об этом.

3. С соизволения богов, я постарался и быстро отступить, и чтобы этот отход вовсе не был подобен бегству, чтобы ни один солдат, ни один всадник, ни один предмет из поклажи не были потеряны или перехвачены теми разъяренными разбойниками. Поэтому в канун июньских нон я переправил все войска через Исару⁴⁹¹⁶, а мосты, которые я построил⁴⁹¹⁷, я разрушил, чтобы люди имели время собраться и чтобы я между тем соединился с коллегой⁴⁹¹⁸, которого я жду через три дня после отправки этого письма.

4. И верность нашего Латеренсия и его исключительную преданность государству⁴⁹¹⁹ я буду признавать всегда. Но, во всяком случае, его чрезмерная снисходительность к Лепиду сделала его менее прозорливым, чтобы оценить эти опасности. Видя, что его завели в ловушку, он попытался наложить на себя руки, в которые он бы мог с большим основанием взять оружие на погибель Лепиду. В это время ему однако помешали, и он до сих пор жив и, говорят, будет жив. Однако мои сведения об этом мало надежны⁴⁹²⁰.