Император⁸⁸² Марк Туллий Цицерон шлет большой привет консулу Гаю Марцеллу, сыну Гая.

1. Раз случилось то, что было самым желательным для меня, — что стремления всех Марцеллов, а также Марцеллинов⁸⁸³ (ведь отношение ко мне со стороны вашего рода и носителей вашего имени всегда было удивительным), итак, раз случилось так, что ваши общие стремления могли быть удовлетворены во время твоего консульства, с которым главным образом и совпали мои деяния, и слава, и почет за них, прошу тебя сделать то, что при благосклонном отношении сената, в котором я уверен, очень легко сделать: постарайся о том, чтобы сенат, после прочтения моего донесения, принял постановление, возможно более почетное для меня.

2. Если бы у меня было с тобой меньше общего, чем со всеми твоими близкими, то я бы направил к тебе тех, кто, как ты понимаешь, меня особенно чтит. Услуги, оказанные мне твоим отцом, чрезвычайно велики, и нельзя назвать никого, кто был бы б о льшим другом моему благополучию и почету. Как высоко меня ценит и всегда ценил твой брат, полагаю, известно всякому. Наконец, весь твой дом всегда проявлял глубочайшее уважение ко мне, а сам ты в своей любви ко мне не уступал никому из своих. Поэтому настоятельнее обычного прошу тебя согласиться способствовать возданию мне возможно б о льших почестей и считать, что в вопросе о назначении молений⁸⁸⁴ и в прочем мое доброе имя достаточно препоручено тебе.

CCXL. Луцию Эмилию Павлу, в Рим

[Fam., XV, 13]

Тарс, январь 50 г.

Император⁸⁸⁵ Марк Туллий Цицерон шлет большой привет консулу Луцию Павлу.

1. Быть вместе с тобой в Риме было по многим причинам моим величайшим желанием, но особенно для того, чтобы ты, и добиваясь консульства и осуществляя его, мог оценить мою преданность тебе, заслуженную тобой. Хотя виды на твое избрание всегда были несомненными для меня, тем не менее я хотел приложить свое усердие. Что касается самого консульства, то я желаю тебе меньших трудов; мне неприятно, что я, будучи консулом, оценил твою преданность, тогда молодого человека, ты же не можешь оценить моей, когда я достиг такого возраста.

2. Но в силу какого-то рока, полагаю, случилось так, что тебе всегда дается возможность возвеличить меня, я же для воздаяния тебе за это не располагаю ничем, кроме желания. Ты возвеличил мое консульство, возвеличил возвращение⁸⁸⁶. Время моих деяний как раз совпало с твоим консульством. Поэтому, хотя твое высокое положение и достоинство, а также мой великий почет⁸⁸⁷ и широкая слава, по-видимому, и требуют, чтобы я более пространно настаивал и просил тебя постараться о том, чтобы сенат принял возможно более почетное постановление о моих деяниях, я не осмеливаюсь усиленно на этом настаивать, чтобы не показалось, будто я забыл о твоей постоянной дружбе ко мне, или чтобы я не счел, что ты забыл о ней.

3. Поэтому поступлю так, как ты, полагаю, хочешь, и коротко попрошу того, кто, как знают все народы, оказал мне величайшую услугу. Если бы консулами были другие, то я обратился бы с письмом именно к тебе, Павел, с просьбой настроить их возможно дружественнее по отношению ко мне. Но теперь, когда ты обладаешь высшей властью и высшим авторитетом, и наша близкая дружба всем известна, настоятельно прошу тебя постараться, чтобы постановление о моих деяниях было принято — и возможно более почетное и возможно скорее. Из моего официального донесения тебе, и коллеге, и сенату ты поймешь, что дело достойно почета и благодарственных молений⁸⁸⁸. Пожалуйста, возьми на себя заботу обо всех моих прочих делах и главным образом о моей славе. Прежде всего, как я просил тебя также в предыдущем письме, позаботься о непродлении срока моих полномочий. Жажду видеть тебя консулом и всего, на что я рассчитываю, как находясь здесь, так и по прибытии в Рим, достигнуть в твое консульство. Будь здоров.