На родине Сервантеса, в Саламанке, Гончарова проводит больше полугода и здесь же начинает Литургию -- громадную мистерию по замыслу Ларионова и Дягилева, по бытовым соображениям не осуществленную.
Гончарова и театр
Основная база Гончаровой -- Париж. Здесь она живет и работает вот уже пятнадцать лет.
Начнем с самой громкой ее работы -- театральной. Театром Гончарова занималась уже в России: "Золотой Петушок", "Свадьба Зобеиды", "Веер" (Гольдони).
"Золотой Петушок". Народное, восточное, крестьянское. Восточно-крестьянский царь, окруженный мужиками и бабами. Не кафтаны, а поддевки. Не кокошники, а повязки. Сарафаны, поневы. Бабы и как тогда и как всегда. Яркость -- не условная лжерусского стиля "клюква", безусловная яркость вечно -- крестьянского и восточного. Не восстановка историка и археолога, архаическое чувство далей. Иным языком: традиция, а не реставрация, и революция, а не реставрация. Точь-в-точь то же, что с народной сказкой "Золотой петушок" сделал Пушкин. И хочется сказать: Гончарова не в двоюродную бабку пошла, а в сводного деда. Гончарова вместе с Пушкиным смело может сказать: "я сама народ".
"Золотой Петушок" поворотный пункт во всем декоративном искусстве. Неминуемость пути гончаровского балета. Гончаровский путь не потому неминуем, что он "гончаровский", а потому, что он единственный правильный. (Потому и "гончаровский", что правильный.)
Здесь время и место сказать о Гончаровой -- проводнике Востока на Запад -- живописи не столько старорусской: китайской, монгольской, тибетской, индусской. И не только живописи. Из рук современника современность охотно берет -- хотя бы самое древнее и давнее, рукой дающего обновленное и приближенное. Вещи, связанные для европейского художника с музеями, под рукой и в руках Гончаровой для них оживают. Силой, новизной и левизной -- дающей, подающей, передающей -- дарящей их руки.
"Свадьба Зобеиды". Здесь Гончарова впервые опрокидывает перспективу, и, с ней, нашу точку зрения. Передние вещи меньше задних, дальние больше ближних. Цветочные цвета, мелкопись, Персия.
"Веер" я видела глазами, и, глаза закрыв: яблонное райское цветущее дерево, затмившее мне тогда всех: и актеров, и героев, и автора. Перешумевшее -- суфлера! Веера не помню. Яблоню. Заграничные работы. "Свадебка" Стравинского (Париж). В противовес сложному плетению музыки и текста -- прямая насущная линия, чтобы было на чем, вокруг чего -- виться причуде. Два цвета: коричневый и белый. Белые рубахи, коричневые штаны. Все гости в одинаковом. Стенная скамья, стол, в глубине дверь то закрывающаяся, то открывающаяся на тяжелую кровать. Но -- глубокий такт художника! -- для того, чтобы последнее слово осталось за Стравинским, занавес, падающий на молодых, гостей, сватов -- свадебку, -- сплошное плетение, вязь. Люди, звери, цветы, сплошное перехождение одного в другое, из одного в другое. Век раскручивай -- не раскрутишь. Музыка Стравинского, уносимая не в ушах, а в очах.
"Свадебка" и "Золотой Петушок" (в котором все на союзе с музыкой) -- любимые театральные работы Гончаровой.