-- То же самое, что: "я потерял завтрашний день".
-- "И какое же это свое, которое потерянным быть может? Значит, не твое, а чужое, теряй на здоровье! Мое это то, чего я потерять не могу, никакими силами, неотъемлемое, на что я обречена".
И я, мысленно: влияние, влияние на. Вздор. Это давление на, влияние -- в, как река в реку, поди-ка разбери, чья вода -- Роны или Лемана. Новая вода, небывшая. Слияние. И еще, слово Гёте -- странно, по поводу того же Шекспира, которого только что приводила Гончарова: "Все, что до меня, -- мое".
О Гамлете же: Гамлета не забуду и не повторю. Ибо незабвенен и неповторим.
Повторность тем
... -- "Не потому, что мне хочется их еще раз сделать, а потому, что мне хочется их окончательно сделать, -- в самом чистом смысле слова -- отделаться". (Чистота, вот одно из самых излюбленных Гончаровой слов и возлюбивших ее понятий.)
Гончарова свои вещи не "отделывает", она от них отделывается, отмахивается кистью. Услышим слова. Отделывать как будто предполагать тщательность, отделываться -- небрежность. "Только бы отделаться". Теперь вникнем в суть. От чего мы отделываемся? От вещей навязчивых, надоевших, не дающихся, от вещей -- навязчивых идей. Если эта вещь еще и твоя собственная, единственная возможность от нее отделаться -- ее кончить. Что и делает Гончарова.
"Пока не отделаюсь" -- сильнее, чем "доделаю", а с "отделаю" и незнакомо. Отделаюсь -- натиск на меня вещи, отделаю -- мое распоряжение ею, она в распоряжении моем. Отделывает лень, неохота взяться за другое, отделывается захват. Нет, Гончарова, именно, от своих вещей, отделывается, а еще лучше -- с ними разделывается -- кто кого? как с врагом. И не как с врагом, просто -- с врагом. Что вещь в состоянии созидания? Враг в рост. Схватиться с вещью, в этой ее обмолвке весь ее взгляд на творчество, весь ее творческий жест и вся творческая суть. Но -- с вещью ли схватка? Нет, с собственным малодушием, с собственной косностью, с собственным страхом: задачи и затраты. С собой -- бой, а не с вещью. Вещь в стороне, спокойная, знающая, что осуществится. Не на этот раз, так в другой, не через тебя, так через другого. -- Нет, именно сейчас и именно через меня.
Признаюсь, что о повторности тем у Гончаровой -- преткнулась. Все понимая -- всю понятную, -- не поняла. Но -- что может злого изойти из Назарета? Вот подход. А вот ход.
Раз повторяет вещь, значит, нужно. Но повторить вещь невозможно, значит, не повторяет. Что же делает, если не повторяет? Делает другое что-то. Что именно? К вещи возвращается. К чему, вообще, возвращаются? К недоделанному (ненавистному) и к тому, с чем невозможно расстаться, -- любимому, т. е. недоделанному тобой и недовершенному в тебе. Итак, "разделаться" и "не расстаться" -- одно. Есть третья возможность, вещь никогда не уходила, и Гончарова к ней никогда не возвращалась. Вещь текла непрерывно, как подземная река, здесь являясь, там пропадая, но являясь и пропадая только на поверхности действия, внутри же -- иконы и крестьянские, например, теча собственной гончаровской кровью. Ведь иконы и крестьяне -- в ней.