Я вижу сам, — не клеится у меня больше дело… Все мне так трудно дается… Иногда я засыпаю, сидя; стар я становлюсь, сами видите, сударыня, а молодому барину я больше не нужен… Я, разумеется, здесь останусь, в этом городе, и всегда, когда большой будет вечер, буду приходить помогать… Но так, мне кажется, дальше дело не пойдет.
Леонора.
Полно, Иоган! Вчера я тебе сказала неласковое слово, так ты, видно, из-за этого… Но ты ведь знаешь, у меня не было в мыслях обидеть тебя… Столько на меня теперь сразу обрушилось неприятностей… Ты прав, мне следовало помнить этот день… Сорок лет!.. Ты видишь, я тоже стала забывчива… Но это не может служить причиною, Иоган…
Иоган.
Нет, сударыня, вы не подумайте… Я только чувствую, что стал стар и ненамногое годен… Так уж лучше не ждать, пока тебе это скажут. Сам чувствуешь лучше всего, когда начинаешь другим становиться поперек дороги…
Леонора.
Сам чувствуешь лучше всего, когда начинаешь…
Со вздохом.
Ты, пожалуй, прав, более прав, чем думаешь. Нужно уметь во-время кончать; это большое искусство… Но, что тебя касается, дело не так спешно. Мы об этом потолкуем с тобою. Поверь мне, Иоган, это мне будет очень тяжело. Я не могу себе представить этот дом без тебя… Несколько дней оставайся еще со мною, — теперь у меня столько неприятностей… А потом посмотрим… Итак, еще несколько дней…
Иоган.