-- Теперь не существует туда дороги, Борис.
-- Да ведь они не могут запретить мне вернуться к жене, к детям! Я ведь не солдат больше.
-- Они это могут, Борис.
-- А царь? -- спросил он неожиданно.
-- Царя больше нет, Борис. Люди его свергли.
-- Больше нет царя? -- Он застыл на месте. -- Значит мне не попасть домой? -- устало сказал он.
-- Теперь -- нет. Придется подождать, Борис.
-- Долго?
-- Не знаю.
Все угрюмее становилось его лицо во мраке.