— А то и нет? Тоже, небось, был он ребёнок. Раз Ольга Сергеевна нашалила что-то, прогневала мамашу, та по щеке её и треснула. А она обиделась, да как! Мамаша приказывает ей прощение просить, а она и не думает, не хочет. Её, матушку мою, в затрапезное платьице одели, за стол не сажают, — на хлеб-на воду — и запретили братцу к ней даже подходить и говорить. А она нравная такая была,— повешусь, говорит, а прощения просить не стану. А Александр-то Сергеич что же придумал: разыскал где-то гвоздик, да и вбивает в стенку.
— Что это, спрашиваю, вы делаете, сударь?
— Да сестрица, говорит, повеситься сбирается, так я ей гвоздик приготовить хочу… да и засмеялся,—известно, понял, что она капризничает, да стращает нас только. Уж какой удалой да вострый был, царство ему небесное, — заключила рассказчица перекрестившись, — а добр-то, добр уж как был к прислуге, куда равнять с сестрицей.
И окончив этот маленький эпизод из раннего детства поэта, старушка снова умолкла, снова безжизненность и мертвенность разлилась в чертах её, и более ни слова, ни намёка о Пушкине мне не удалось от неё услышать.
Д…
4. Ф. Б. Миллер. «Письмо к редактору».
Мы получили от г. Миллера (редактора сатирического журнала «Развлечение») письмо следующего содержания:
«Прочитав № 60 вашей газеты „Воспоминание из детства Пушкина“, считаю нужным дополнить их сведением о той нянюшке поэта, о которой упоминается в статье. Она ещё жива и находится в Набилковской богадельне. Почти 40 лет я знаю лично эту старушку, которой теперь почти 90 лет. Зовут её Екатерина Николаевна. 19 лет тому назад она гостила у меня всё лето на даче и гуляла с моими детьми, которые до сих пор её очень любят и помнят, как она занимала их своими сказками, которые она, большею частью, импровизировала. Я сам, слушая её, удивлялся живости её воображения. Теперь она почти ослепла; но ещё недавно ходила пешком в Сретенский монастырь и оттуда прибрела ко мне. В прошлом году читал я в немецком журнале „Gartenlaube“, что отыскали нянюшку поэта Кёрнера[30], и редакция этого журнала предложила своим читателям составить подписку в пользу этой старушки. Не мешало бы и у нас последовать этому примеру».
Разделяя вполне мнение почтенного редактора относительно подписки для старушки, некогда близкой к нашему бессмертному поэту, мы со своей стороны с удовольствием открываем её для желающих при нашей редакции.