Ким Ен Гир спросил, где они думают ночевать, и выяснилось, что оба отряда — китайский и корейский — направляются в один и тот же пункт. Решено было, что как только они туда придут, Ким обратится в народный комитет за продовольствием. А если и там ничего не окажется, то корейские солдаты всё-таки поделятся с китайскими добровольцами тем, что у них есть.
Тем временем к китайцам подошли их основные силы. Чжан Ин-ху взглянул на часы. Пора было выступать. Стали готовиться в путь и корейские солдаты.
Спустившись со склона, Чжан Ин-ху и Ким Ен Гир выстроили свои отряды. Китайские добровольцы и корейские солдаты, радостно улыбаясь, стали друг против Друга.
— Вы как, впереди пойдёте? — спросил Чжан Ин-ху.
— Нет, идите сначала вы, а мы последуем за вами.
Кончилось тем, что обе колонны пошли рядом. Бойцы шагали по шоссе, обсаженному белыми берёзами. Шагали молча. Вскоре показалась деревня, где они должны были ночевать. Это над ней полыхало зарево, которое, спускаясь с горы, видели добровольцы. В деревне не уцелело ни одного дома. Тлели, чадили несгоревшие брёвна.
Бойцы разбрелись по склону ближайшей горы и начали рыть противовоздушные укрытия.
Ким Ен Гир ушёл и вернулся с краснолицым стариком — членом народного комитета. Старик долго благодарно тряс Чжан Ин-ху руку. Говорил он так быстро, что Ким Ен Гир не успевал переводить.
— Хватит вам восьми мешков риса? — спросил старик.
— О, даже с избытком! — ответил Чжан Ин-ху. — Но откуда вы столько возьмёте? Ведь деревня сожжена дотла!