В горах Нюцигоу мы всех встречных расспрашивали об отце. Один пожилой китаец — звали его Гао — сказал надо, что он слышал про одного корейца по имени Ким.
— Он командовал тут отрядом. Только не знаю, точно ли это ваш отец.
Тогда я показал ему фотографию, на которой отец был снят ещё молодым. Гао долго всматривался в снимок. А потом схватил меня за руку:
— Тебя зовут Ким Ен Гир?
Сердце у меня сильно забилось.
— Да, да, я Ким Ен Гир. А это моя сестра. Скажите, вы знаете нашего отца?
Гао глубоко вздохнул.
— Хорошо, что вы всё же пришли… Идите за мной!
Он приотворил узкую дверь фанзы и вышел наружу.
Мы последовали за ним. Небо было хмурое; собирался идти снег… Мы долго пробирались по лесу и наконец вступили на узкую горную тропинку. Миновали гору… И перед нами выросла другая, густо поросшая диким виноградником и старыми тёмнозелёными соснами. Лес шумел под порывами ветра. Над вершиной горы парил одинокий орёл. Никакой дороги здесь уже не было, и старик вёл нас напрямик. Мы едва поспевали за ним, с нас градом лил пот. Стараясь не отстать, мы выбивались из последних сил.