Тогда Кельоглан вытащил за руку невесту — он ее спрятал за дверью:
— Ах, мать, слезливая и жестокосердная мать! Если мои слова не похожи на слова, а игра на игру, то разве эта девушка не похожа на невесту?
Посмотрела мать и видит — стоит перед ней невеста, красная роза, на лицо опущено разукрашенное покрывало. Подняла мать покрывало, и что она увидела! Тыква, самая настоящая тыква-Глаза, брови на месте, углем наведены, но ни рук, ни ног нет — одна тыква на палке.
Увидел Кельоглан, испугался. Не мог понять, что случилось. Но мать догадалась и расхохоталась. И как же она хохотала! Кельоглан принял за свадьбу праздник тыквы!
Когда мать вдоволь насмеялась, обратилась к Кельоглану:
— Видно, потемнело у тебя в глазах, если ты принял орех за гуся. Дай-ка я протру тебе глаза.
Подошла к очагу, разрезала разукрашенную тыкву на ломти и приготовила сладкое как мед кушанье, поднесла Кельоглану.
Поел тот райского кушанья, и раскрылись у него глаза на мир. С тех пор Кельоглан стал другим. Он больше не доверял своего хлеба чужим, не давал ветру унести свой клубок, а потоку — ковер и кошму, не стал безрассудно, по-глупому, вмешиваться во все дела игрища
Стали жить мать с сыном дальше и достигли исполнения желаний. А с неба упали три яблока на тыквенную голову Кель-оглана.