— Нет, я ничего не видел и не спрашивал. Никита Иванович (Рылеев) все знает, поговори с ним.
Правитель канцелярии, обратясь к Рылееву:
— Никита Иванович, да вы как о том знаете, что этот прибывший француз намерен произвесть адское злодеяние— отравить государыню?
Рылеев. Да он, братец, сам мне это сказал.
Правитель канцелярии изумился, но, зная глупость Рылеева и Брюса, спросил еще:
— Да как он вам это сказал?
Рылеев: По французскому, братец; что ты думаешь, не знаю я, что-ли? Он сказал: je viens d'arriver, a ведь государыня и повелела отыскать новоприехавшаго, так кого-же еще отыскивать? Он из приезжих из-за границы самый последний; никто после его еще не приезжал!
Ужаснулся правитель канцелярии, но делать было нечего; обратясь к гр. Брюсу, доложил ему:
— Ваше Сиятельство, неосмотрительность большая, дело должно кончиться весьма для вашего сиятельства неблагоприятным образом.
Брюс был дурак, но не злой дурак, боялся последствий сделанной глупости и раскаяние сильно в нем действовало о том, что сам не знал, за что так варварски оскорбил человека, не зная даже, кто он был таков. Просил правителя канцелярии, чтобы он это происшествие поправил, чтобы успокоил изсеченнаго розгами француза.