В Кременчуге князь сказал, что он нездоров и велел всем посетителям играть в карты у него в спальной комнате.
Племянница его Т*, бывшая тогда в замужестве за М***, после смерти его вышедшая за NN, играла в пикет с полковником Сибирскаго гренадерскаго полка кн. Павлом Михайловичем Д*** и ногами под столом подавали друг другу условленные знаки, вероятно о свидании.
Князь, лежавши на диване, увидел их действия, взглянул на сидевшаго подле дивана, даннаго императрицею, камердинера Фед. Ермол. Секретарева, указал ему и закричал:
„Вон, спать хочу!"
Все поднялись, откланялись спине его светлости, — князь, закричавши вон, обернулся лицом к стене.
Как скоро все разошлись, князь приказал Секретареву принесть ему три длинных свежих прутика, какими гоняют преступников солдат сквозь строй, хорошенько свить и связать их, чтобы ловчие было хлестать. Когда Секретарев принес князю прутья, его светлость сказал Федору Ермолаевичу:
„Татьяну сюда в дезабилье".
Татьяна была уже дезабилье, но вошедший Секретарев разрушил все обещанныя себе удовольствия... С досадою Татьяна спросила Федора Ермолаевича:
„Да чем это дядюшка нездоров?"
— Не знаю, отвечал Секретарев. „Да что делает дядюшка?"