Долго-ли М. М. Сперанский преподавал детям княжеским русскую грамоту и поучал их Закону Божию—того не знаю, видим только (1832 г.), что князь Борис Алексеевич, сын князя Алексея Куракина, не словесник; дщери князя, сестры Бориса, из коих одна была в замужестве за Салтыковым, оставила его и вышла за Чичерина в замужество, другая была в замужестве за графом Зотовым, не знаю—жива ли еще или нет (1831 г.), но кто не зналграфиню Зотову....
Сперанский поступил в канцелярию генерал-прокурора экспедитором; товарищами его были гениальный, честный и справедливый Н.Н. Сандунов и подьяческое семя некто Пшеничный. Сандунов не мог долго остаться в канцелярии генерал-прокурора князя Куракина; он был очень правдолюбив, говорил прямо без оборотов,—вышел и был определен обер-секретарем сената в Московских департаментах. Один только он (в то время) и был обер-секретарь, который с задняго крыльца у себя в доме никого не принимал, и руки его были чисты от взяток.
М. М. Сперанский благую часть избрал. Тонкий, гибкий, большой ум его в короткое время сделался господствующим. Сперанский соделался необходимым и умел еще более утвердить себя на месте, им занимаемом. Он женился на англичанке, жившей в доме кн. Куракина; вошел в родственное свойство с знаменитым в тогдашнее время откупщиком Злобиным, другом и по связям дел прибыльных близким человеком князю Алексею Куракину. На публичной продаже имущества Злобина я сам видел портрет кн. Алексея Борисовича Куракина с подписью внизу: „Другу моему Василию Алексеевичу Злобину", — проданный без рамы за семь рублев 40 коп., а рама была продана особо за 147 рублей. Pедкий случай здесь: la valeur intrinseque porta moins de value que l'externe. По мнению моему, продажа портрета князя Алексeя Борисовича Куракина с молотка есть лучшая биография князя. Если с многих живых портретов снять accessoire, — за внутреннее достоинство и по 7 рублей 40 коп. не дадут.
LXVI. 1796—1801 г.
Окружавшия императора Павла лица.—Князья Александр и Алексей Борисовичи Куракины.—Юрий Александрович Нелединский.
Князья Александр и Алексей Борисовичи Куракины были в последнее время царствования императрицы Екатерины II в опале, и было приказано им жить в деревнях своих.
По восшествии на трон императора Павла I, было уже и того достаточно, что Куракины были до его восшествия на престол в опале, чтобы их простить. Блаженной памяти император Павел, питая злобу к матери своей, старался всячески доказать, что все ея действия в правлении государства были вредны, ошибочны, и по прихоти ея фаворитов, и потому тех, которые при ней были в опале, под судом, даже осуждены по законам и наказаны, но имели кого-либо в Петербурге, кто бы о них напомнил, —простил, вызвал из опалы, из ссылки, определил на службу и наградил чинами и орденами.
Первый из таковых был, судившийся за грабеж Казанской губернии, бывший там губернатором, дейст. стат. сов. П. Желтухин, котораго произвели в тайные советники и сенаторы, и возложен на него орден св. Анны 1-го класса.
Скоро князья Куракины, по возвращении своем из деревень, заняли места первых государственных сановников, Александр —вице-канцлера, Алексей—генерал-прокурора.
За год, или года за два кончины императрицы Екатерины, известный богач Бекетов, умирая, составил духовное завещание, вопреки существовавшим тогда на этот предмет законам, и назначил родовое имениe отдать, помимо прямых по роду его наследников, сторонним людям и дальним родственникам.