В 1824 г., когда Его Величеству благоугодно было осчастливить посещением своим заволжских, хребта Уральскаго и Оренбургской равнины, жителей, государь в Оренбурге, осматривая тюремныя помещения, изволил увидеть и прочесть над дверью надпись: «неизвестный»; надпись возбудила в царе любопытство, и он изволил громко, обратясь к генерал-губернатору Эссену, спросить:
— Что это значит— неизвестный? предо мною нет, не может и не должно быть ничего неизвестнаго!
Безтолковый немец, генерал Эссен, смешался, не знал, что объяснить государю, и отвечал:
— Неизвестный— с ним не велено говорить, никого к нему дотекать, и кто он таков, мы не знаем, он содержится в этом номере девять лет.
Гнев отразился на челе монарха. Его Величество грозно изволил спросить:
— Да кто его к вам прислал, генерал?
Протеснившийся сквозь окружавших венценосца генералов правитель канцелярии Эссена, видев гнев царя и замешательство генерала, с поклоном осмелился всеподданнейше доложить Его Величеству:
— Такого-то года, месяца, числа, за № таким-то, последовало предписание военнаго министра генерала-от-артиллерии Аракчеева заключить препровожденнаго арестанта в секретный номер, никого к нему не допускать, ничего у него не спрашивать и отнюдь никому с ним ни о чем не разговаривать. Государь побледнел и изволил вымолвить: «Долой замок!» В мгновение отверзлась мрачная могила, испустившая смрадный, удушающий пар, и появилась во внутренности бледная, изсохшая, обгаженная тень живаго мертвеца.
Государь не мог взойти в номер, повелел вывести в корридор арестанта.
— Знаешь ли кто я? — спросил государь несчастнаго. Арестант, долго вглядывавшийся, как будто не веривший тому, что вокруг его происходит, может быть, принявший отверстие его могилы пред собою, государя и окружавшую его свиту за мечту, за видение, или пораженный от быстраго перехода из темноты к свету, заставил государя еще спросить себя— знает ли он его? Услышав повторение вопроса от государя, арестант, как бы побужденный, удостоверившийся, что все им виденное было на-яву — не видение, не мечта, зарыдал, кинулся к ногам государя и громко отвечал: