— „Помните, как мы об устройстве полковаго амуничника хлопотали?"
— Помню, всемилостивейший государь, отвечал Ермолин, со слезами от восторга радости.
Государь протянул руку Ермолину и, взяв его за руку, сказал: „рад, сударь, очень рад, встретив стараго знакомаго".
По окончании вахт-парада, все окружили Ермолина, разспрашивали о давнишнем знакомстве его с государем.
Ермолин разсказал, что этому совершилось 32 года, когда он был квартирмейстером и имел счастие видеть тогда в Новгороде вел. князя, и что с того времени, находясь всегда в армии и походах, государя не видал.
„Милость царская, как роса утренняя", говорит пословица, а все пословицы суть истины, потому суть истины, что народ усвоил их ceбе и они стали достоянием всех вообще и каждаго в особенности.
Император Павел высочайше повелеть соизволил выключить из ученаго словаря несколько слов русских и не употреблять ни в речах, ни в письмоводстве: стражу называть— караулом, отряд—деташементом, исполнение— экзекуциею, объявление— публикациею, действие — акциею.
Вследствие сего особаго повеления, шеф лейб-гренадерскаго полка, Лобанов, заставил священника полковаго на заутрени воскресной петь в ирмосе вместо „на божественной страже богоглаголивый Аввакум"— „на божественном карауле!" Но пословицы Шишко да Павел (?) уничтожить не мог.
Обратимся к милости царской, изъявленной подполковнику Ермолину, который 48 годов носил звание офицера, за храбрость получил ордена Геория и Владимира, за штурм Очакова—золотой крест, названный Очаковским; сам государь узнал его чрез 32 года, вспомнил о его усердной акции при устроении амуничников, сказал ему при тысячи соглядатаев, что он очень рад, встретив стараго знакомаго, и чрез два дня после милостивейшаго приветствия и ласковаго слова—обоих братьев, подполковников Ермолиных, повелел выключить из службы, с лишением чинов, отобранием орденов и изгнанием за город! Что было причиною жестокаго наказания Ермолиным—осталось неизвестным.
Вот как это случилось.