„Меня, слышь, гр. Павел Александрович, опять ошеломило. Подумал я: да когда-же великий государь видел мою службу? Я лишь привел на Дон казаков из Персии, меня арестовали и фельдъегерь повез меня прямо в Петропавловскую (крепостъ), а награду, какою я от великаго государя был жалован, не дай Бог видеть лихому татарину. Я поклонился царю обруку до земи (земли) и молвил:
— "Благодарю вас, великий государь!
— "Ты пойдешь, Матвей Иванович, на Дон, посади там на конь всех, кто только сидеть на коне может и пику держать: с этим деташементом ты, не медля, иди в Оренбург, где военный губернатор Бахметев (Николай Николаевич) даст тебе языков (толмач, переводчик) и все, что для похода будет нужно; также квартирмейстерский офицер там к тебе явится, он будет отсюда в Оренбург в тот-же день командирован, в который ты пойдешь на Дон.
"Я, слышь, гр. Павел Александрович, молчу, да кланяюсь великому государю и все мне не верится, думаю, не сон-ли это мне грезится, не искушение-ли это лукаваго? Ну, а знамения-то крестнаго сотворить не смел. Да скажи, граф, хоть ты, кому то ни было на моем месте показалось бы сонною грезою, что мне казалось. Три года не видал я света Божия, запертый в каземате, как мертвец в могиле! От меня несло еще могилою, еще ветром не обдуло, не освежило меня, еще я не опамятовался путем. И вот я в чертогах царских и великий государь царства русскаго беседует со мною и говорит мне: „сядь, Матвей Иванович, я тебе словесно кой о чем накажу!" Ну, скажи, друг, граф, а, слышь ты, кто не подумал бы, что это не чуха?"
Граф Павел Александрович Строганов улыбнулся, а за ним и мы, человек десяток разнаго чина, зубы оскалили.
„Ну, вот, государь мой, слышь ты, граф Павел Александрович, сел я подле царя, а сам себе думаю, не князь-ли тьмы, сам сатана со мной проказит? да вспомнил—на мне был крест, робость-то с меня и свалила, я приготовился слушать изустный наказ великаго государя.
— „С дороги, Матвей Иванович, ты посылай чрез сутки казака с вестью в Оренбург к Бахметеву, не с рапортом, рапорт посылай прямо ко мне в неделю один раз; Бахметев будет мне доставлять твои рапорты. Через три дня, Матвей Иванович, ты можешь отправиться.
„Я слышь ты, гр. Павел Александрович, поклонился государю об руку и молвил:
— „Ваше величество, я готов, когда вам, великий государь, будет угодно повелеть.
— „Нет, Матвей Иванович, погости у меня; ну, теперь прощай, ступай отдыхай.