Ракитин. Все это прекрасно, положим; да я-то тут что? Я, право, не вижу, в чем я могу.
Шпигельский. Эх, Михайло Александрыч! Разве мы не знаем, что Наталья Петровна вас очень уважает и даже иногда слушается вас... Право, Михайло Александрыч (сбоку обнимая его), будьте друг, замолвите словечко...
Ракитин. И вы думаете, что хороший это муж для Верочки?
Шпигельский (принимая серьезный вид). Я убежден в этом. Вы не верите... Вот вы увидите. Ведь в супружестве, вы сами знаете, главная вещь - солидный характер! А уж Большинцов на что солиднее! (Оглядывается.) А вот, кажется, и сама Наталья Петровна сюда идет... Батюшка, отец, благодетель! Две рыжих на пристяжке, гнедая в корню! Похлопочите!
Ракитин (улыбаясь). Ну, хорошо, хорошо...
Шпигельский. Смотрите же, я полагаюсь на вас... (Спасается в залу.)
Ракитин (глядя ему вслед). Экой проныра этот доктор! Верочка... и Большинцов! А, впрочем, что же? Бывают свадьбы и хуже. Исполню его комиссию, а там не мое дело!
Оборачивается; из кабинета выходит Наталья Петровна и, увидя его, останавливается.
Наталья Петровна (нерешительно). Это... вы... я думала, что вы в саду...
Р а к и т и н. Вам как будто неприятно...