ТРОПАЧЕВ. А, браво! (Елецкому.) Погодите… nous allons rire. Он довольно забавен — только надо его подпоить. (К Кузовкину, играя ножом.) Ну, как вы поживаете, Имярек Иваныч? Я вас давно не видал. Все помаленьку небось?
КУЗОВКИН. Помаленьку-с, как вы сказывать изволите-с.
ТРОПАЧЕВ. Так. Ну, хорошо. А что, Ветрово достается вам, наконец, или нет?
КУЗОВКИН (потупляя глаза). Вам угодно шутить-с.
ТРОПАЧЕВ. Помилуйте, с чего вы это взяли? Я в вас участье принимаю. Я нисколько не шучу.
КУЗОВКИН (со вздохом). Никакого еще решенья нету-с.
ТРОПАЧЕВ. Будто?
КУЗОВКИН. Никакого-с.
ТРОПАЧЕВ. Потерпите, что делать! (К Елецкому, мигая глазом.) Вы, Павел Николаич, может быть, не знаете, что в лице господина Кузовкина вы видите перед собою помещика, настоящего помещика, владельца — или нет бишь, наследника, но законного наследника сельца Ветрова, Угарова тож…. Сколько бишь у вас душ?
КУЗОВКИН. В сельце Ветрове по восьмой ревизии сорок две души состоит; но оно не все мне достается.