ОЛЬГА. Поль, мне кажется, что за такую безделицу… ты его слишком строго наказываешь… Он здесь в доме так давно живет… Он привык… он меня с детства знает… право, его, кажется, можно здесь оставить.
ЕЛЕЦКИЙ. Оля… нет… тут есть причины… Конечно, с старика взыскивать строго нельзя… особенно же он был не в своем виде… но все-таки, позволь уж мне на этот счет распорядиться… Я повторяю, на то есть причины… довольно важные.
ОЛЬГА. Как хочешь.
ЕЛЕЦКИЙ. Притом уж он, кажется, уложился совсем.
ОЛЬГА. Но он не уедет, не простясь со мной?
ЕЛЕЦКИЙ. Я думаю, он придет проститься. Впрочем, если тебе, знаешь, эдак неприятно — ты можешь его не принять.
ОЛЬГА. Напротив, я бы желал с ним поговорить…
ЕЛЕЦКИЙ. Как хочешь, Оля… но я бы тебе не советовал… Ты разжалобишься, и потом все-таки старик, ну, с детства тебя знал… А я, признаться, не хотел бы свое решенье переменить…
ОЛЬГА. О нет — не бойся… Только я, право, думаю, что он уедет не простясь… Пошли узнать, пожалуйста, что он, еще не уехал?
ЕЛЕЦКИЙ. Изволь. (Звонит.) Vous etes jolie, comme un anange, aujourd'hui.