ЕЛЕЦКИЙ. А! Ну так чем же у вас разговор кончился?
КУЗОВКИН. Разговор… разговора собственно не было-с, а я у Ольги Петровны милостивого прощенья попросил.
ЕЛЕЦКИЙ. Ну, и она?
КУЗОВКИН. Оне изволили сказать, что более не гневаются… а я вот теперь ехать собираюсь.
ЕЛЕЦКИЙ. Ольга Петровна, следовательно, не переменила моего решенья?
КУЗОВКИН. Никак нет-с.
ЕЛЕЦКИЙ. Гм… Мне очень жаль… но вы понимаете сами, Василий Семеныч, что-о-о…
КУЗОВКИН. Как же-с, Павел Николаич, совершенно с вами согласен. Еще милостиво поступить со мной изволили. Покорнейше вас благодарю.
ЕЛЕЦКИЙ. Мне приятно видеть, что вы по крайней мере чувствуете свою вину. Итак — прощайте… Если что нужно будет, пожалуйста, не церемоньтесь… Я хотя и отдал старосте приказ — но вы можете во всякое время обратиться прямо ко мне…
КУЗОВКИН. Покорно благодарю-с. (Кланяется.)