- Сейчас, сейчас,- засеменил Иван Демьяныч.- Элеонора Карповна! -Leonore! Lenchen! [Леонора! Ленхен! (нем.)] пожалуйте сюда!
Что-то грузно завозилось за дверью, и в ту же минуту раздалось повелительное восклицание Виктора: "Что ж это, лошадь не закладывают? не пешком же мне в полицию тащиться?"
- Сейчас, сейчас, - снова залепетал Иван Демьяныч. - Элеонора Карповна, пожалуйте же сюда!
- Aber, Иван Демьяныч,- послышался ее голос,- ich habe keine Toilette gemacht! [Но я еще не одета! (нем.)]
- Macht nichts. Komm herein! [Пустяки. Входи! (нем.) ]
Элеонора Карповна вошла, придерживая двумя пальцами косынку на голой шее. На ней был утренний капот-распашонка, и волос она не успела причесать. Иван Демьяныч тотчас подскочил к ней.
- Вы слышите, Виктор лошадь требует,- промолвил он, торопливо указывая пальцем то на дверь, то на окно.- Пожалуйста, распорядитесь попроворнее! Der Keri schreit so! [Он так кричит! (нем.)]
- Der Victor schreit immer, Иван Демьяныч, Sie wissen vohl [Виктор всегда кричит, вы хорошо это знаете (нем.)] ,отвечала Элеонора Карповна,- и я сама сказала кучеру, только он вздумал овес задавать. Вот какое несчастие случилось вдруг,- прибавила она, обратясь ко мне,- и кто это мог ожидать от Сусанны Ивановны?
- Я всегда это ожидал, всегда! - закричал Ратч и высоко поднял руки, причем его бухарский халат разъехался спереди, и обнаружились препротивные нижние невыразимые из замшевой кожи с медными пряжками на поясе.- Разрыв сердца! разрыв оболочек! Гипертрофия!
- Ну да,- повторила за ним Элеонора Карповна,- гипо... Ну, вот это. Только мне очень, очень жалко, опять-таки скажу...- И ее топорное лицо понемножку перекосилось, брови приподнялись треугольником, и крохотная слезинка скатилась на круглую, точно налакированную, как у куклы, щеку...Мне очень жалко, что такой молодой человек, которому только бы следовало жить и пользоваться всем... всем... И этакое вдруг отчаяние!