- Напротив, войдите в мое положение, Прасковья Ивановна.
- Так-с.
- Вы женщина рассудительная, вы сами поймете, что... что мне уже больше нельзя к вам ходить.
- Так-с,-протяжно повторила Прасковья Ивановна.
- Поверьте, я очень сожалею; признаюсь, мне даже больно, истинно больно...
- Вам лучше знать-с,- спокойно возразила Прасковья Ивановна.- В вашей воле-с. А вот, позвольте, я счетец вам подам-с.
Петушков никак не ожидал такого скорого согласия. Он вообще и не желал "согласия"; он хотел было только напугать Прасковью Ивановну и в особенности Василису. Ему становилось жутко.
-Я знаю,- заговорил он,-Василисе это нисколько не будет неприятно; напротив, я думаю, она будет рада.
Прасковья Ивановна достала счеты и начала стучать костяшками.
-С другой стороны,-продолжал все более и более взволнованный Петушков,-если б, например, Василиса объяснила мне свое поведение... может быть... я... хотя, конечно... я не знаю, может быть, я бы увидал, что тут, собственно, нет никакой вины.