- Я тебя, братец, не понимаю.
- Не понимаете... Нет, вы меня понимаете. Онисим помолчал.
- Господин Бублицын - господин настоящий, как следует быть господин. А вы-то что, Иван Афанасьич, вы-то что? помилуйте.
- Ну, и я господин.
- Господин, господин...- возразил Онисим, приходя в азарт.- Какой вы господин? Вы, сударь, просто мокрая ку-рица, Иван Афанасьич, помилуйте. Сидите себе сиднем целый божий день... много этак высидите. В карты вы не играете, с господами не водитесь, а что уж насчет того...
Онисим махнул рукой.
- Ну, однако ж... ты уж, кажется, слишком...-проговорил Иван Афанасьич, с замешательством хватаясь за чубук.
- Какое слишком, Иван Афанасьич, какое слишком! Вы сами посудите. Ведь вот опять насчет Василисы... Ну, почему бы вам...
- Да ты что думаешь, Онисим? - тоскливо перебил его Петушков.
- Я знаю, что я думаю. Что ж? и с богом! Да где вам? Иван Афанасьич, помилуйте, судите сами... Ведь вы... Иван Афанасьич встал.