- Да ведь это его лошадь? Разве он продал ее?
- Лошадь точно ихняя-с; только продавать они ее не продавали; а взяли ее у них - да тому мужичку и отдали.
- Как так взяли? И он согласился?
- Согласия ихнего не спрашивали-с. Тут без вас порядки пошли, промолвил с легкой усмешкой Прокофий в ответ на мой удивленный взгляд, беда! Боже ты мой! Теперь у них Слеткин господин всем орудует.
- А Мартын Петрович?
- А Мартын Петрович самым, как есть последним человеком стал. На сухояденье сидит - чего больше? Порешили его совсем. Того и смотри, со двора сгонят.
Мысль, что можно такого великана согнать, никак не укладывалась мне в голову.
- А Житков-то чего смотрит? - спросил я наконец. - Ведь он женился на второй дочери?
- Женился? - повторил Прокофий и на этот раз усмехнулся во весь рот. Его и в дом-то не пускают. Не надо, мол; поверни, мол, оглобли назад. Сказанное дело: Слеткин всем заправляет.
- А невеста-то что?