- И дочерей посмотри. Ты, чай, помнишь, у меня были дочери. Они тоже хозяйки... ловкие. А я стар становлюсь, брат; отстранился. На покой, знаешь...
"Хорош покой!" - подумал я, взглянув кругом. - Мартын Петрович! промолвил я вслух. - Вам непременно надо к нам приехать. Харлов глянул на меня.
- Ступай, брат, прочь; вот что.
- Не огорчайте маменьку, приезжайте.
- Ступай, брат, ступай, - твердил Харлов. - Что тебе со мной разговаривать?
- Если у вас экипажа нет, маменька вам свой пришлет.
- Ступай!
- Да, право же, Мартын Петрович! Харлов опять понурился - и мне показалось, что его потемневшие, как бы землей перекрытые щеки слегка покраснели.
- Право, приезжайте, - продолжал я. - Что вам тут сидеть-то? Себя мучить?
- Как так мучить, - промолвил он с расстановкой.