Горский. Вы поступили под влиянием досады.
Вера. Может быть; но я поступила умно и раскаиваться не буду… Вы же применили ко мне стихи вашего Лермонтова; вы мне сказали, что я пойду безвозвратно, куда меня поведет случайность… Притом вы сами знаете, Горский, с вами я была бы несчастлива.
Горский. Много чести.
Вера. Я говорю, что думаю. Он меня любит, а вы…
Горский. А я?
Вера. Вы никого не можете любить. У вас сердце слишком холодно, а воображение слишком горячо. Я говорю с вами, как с другом, как о вещах давно прошедших…
Горский (глухо). Я вас оскорбил.
Вера. Да… но вы не довольно меня любили, чтобы иметь право меня оскорбить… Впрочем, это всё дело прошлое… Расстанемся друзьями… Дайте мне руку.
Горский. Я вам удивляюсь, Вера Николаевна! Вы прозрачны, как стекло, молоды, как двухлетний ребенок, и решительны, как Фридрих Великий*. Дать вам руку… да разве вы не чувствуете, как горько должно быть мне на душе?..
Вера. Вашему самолюбию больно… это ничего: заживет.