Трембинский (торопливо). Слушаю, слушаю-с.
Ольга. Пойдем же, Paul. (Оба идут в гостиную.)
Трембинский (ко всей дворне, вполголоса). Ну, друзья мои, ступайте теперь по местам. Вы, Егор Алексеич, останьтесь в передней — неравно барин спросит.
(Егор и дворовые уходят в переднюю, Прасковья Ивановна с горничными в коридор.)
Прасковья Ивановна (в дверях). Идите, идите… Да ты, Машка, чего смеешься? (Уходит.)
Трембинский (к Кузовкину и Иванову). А вы, господа, здесь останетесь, что ли?
Кузовкин. Мы здесь останемся.
Трембинский. Ну хорошо… Только, пожалуйста, вы знаете… (Делает знаки руками.) Ради бога… а то ведь с нас же взыщут… (Уходит на цыпочках в переднюю.)
Кузовкин (глядит ему вслед и быстро обращается к Иванову). А, Ваня, какова? Нет, скажи, какова? Как выросла, а? Красавица какая стала? И меня не забыла. А видишь, Ваня, видишь: выходит — я прав.
Иванов. Не забыла… А зачем же она тебя Васильем Петровичем-то величает?