Ольга. Поль, мне кажется, что за такую безделицу… ты его слишком строго наказываешь… Он здесь в доме так давно живет… Он привык… он меня с детства знает… право, его, кажется, можно здесь оставить.
Елецкий. Оля… нет… тут есть причины… Конечно, с старика взыскивать строго нельзя… особенно же он был не в своем виде… но всё-таки, позволь уж мне на этот счет распорядиться… Я повторяю, на то есть причины… довольно важные.
Ольга. Как хочешь.
Елецкий. Притом уж он, кажется, уложился совсем.
Ольга. Но он не уедет, не простясь со мной?
Елецкий. Я думаю, он придет проститься. Впрочем, если тебе, знаешь, эдак неприятно — ты можешь его не принять.
Ольга. Напротив, я бы желала с ним поговорить…
Елецкий. Как хочешь, Оля… но я бы тебе не советовал… Ты разжалобишься, и потом всё-таки старик, ну, с детства тебя знал… А я, признаться, не хотел бы свое решенье переменить…
Ольга. О нет — не бойся… Только я, право, думаю, что он уедет не простясь… Пошли узнать, пожалуйста, что он, еще не уехал?
Елецкий. Изволь. (Звонит.) Vous êtes jolie, comme un ange, aujourd’hui.[97]