Кузовкин (отворачивая голову, вполголоса). Виноват-с.
Тропачев. То-то же. Ну, бог вас простит… Так дочь? (Кузовкин молчит.) Послушайте, голубчик мой, что вы ко мне никогда не заедете? Я бы вас угостил.
Кузовкин. Покорнейше благодарю-с.
Тропачев. А у меня хорошо, вот спросите хоть у этого. (Указывает на Карпачова.) Вы бы мне опять про Ветрово рассказали.
Кузовкин (глухо). Слушаю-с.
Тропачев. А вы сегодня, кажется, с Карпачовым не поздоровались? (Карпачову.) Карпаче, ты с Васильем Семенычем по-вчерашнему не здоровался?
Карпачов. Никак нет-с.
Тропачев. Э, брат, это нехорошо.
Карпачов. Да я, позвольте, вот сейчас… (Идет с распростертыми объятьями к Кузовкину. Кузовкип пятится. Дверь из кабине та быстро растворяется — и входит Елецкий. Он бледел и взволнован.)
Елецкий (с досадой). А я, кажется, вас просил, Флегонт Александрыч, оставить господина Кузоьклна в покое…