Фонк. Послушайте, Петр Ильич… Вы позволите мне изложить вам мое мнение с совершенной откровенностью?
Вилицкий. Сделайте одолжение! сделайте одолжение! (Останавливаясь и оглядываясь на Созомэноса.) Но, право… мне совестно перед господином… А! да он, кажется, спит!
Фонк. Неужели?.. В самом деле! (Подходит к Созомэносу, квторый заснул, свесив голову на грудь, и в продолжение всего следующего разговора только изредка вздрагивает и, как говорится, «удит рыбу».) Ах да, это очень забавно! (Про себя.) Eine allerliebste Geschichte![113] (Громко.) Это с ним довольно часто случается… Что за чудаки эти господа сочинители! (Нагинаясь к нему.) Спит, как моська! Но мне, право, это очень нравится. Это очень оригинально — а?
Вилицкий. Да-а.
Фонк. Ну, вот, стало быть, вам теперь и нечего беспокоиться. (Оба возвращаются на авансцену.) Итак, послушайте, любезный мой Петр Ильич… Вы желаете знать мое мнение насчет вашего брака… не правда ли? (Вилицкий кивает головой.) Это вопрос весьма деликатный. Я начну с того… (Останавливается.) Вот видите ли, Петр Ильич, по-моему, человеку, особенно в наше время, невозможно жить без правил. По крайней мере я, с самой моей молодости, предписал себе некоторые, так сказать, законы, от которых никогда и ни в каком случае не отступаю. Одно из моих главных правил следующее: «Человек никогда не должен себя ронять; человек должен чувствовать уважение к самому себе, должен отдавать себе отчет во всех своих поступках». Теперь я перехожу к вам. Вы года два тому назад познакомились с господином Мошкиным; господин Мошкин неоднократно оказывал вам услуги, может быть, даже весьма значительные…
Вилицкий. Да, да, я ему многим обязан, многим…
Фонк. Я нисколько в этом не сомневаюсь; я не сомневаюсь также в вашей благодарности… Благородство ваших мыслей мне слишком известно… Но тут представляется вопрос, на который следует обратить внимание. Господин Мошкин, конечно, достойнейший человек; но, скажите сами, любезный мой Петр Ильич, вы и он, принадлежите ли вы одному и тому же обществу?
Вилицкий. Я так же беден, как он; я еще беднее его.
Фонк. Дело не в богатстве, Петр Ильич: я говорю об образованности, о воспитании, об образе жизни вообще… Вы извините мою откровенность…
Вилицкий. Говорите; я вас слушаю.