Мошкин (необыкновенно быстро). Не перерывай меня… я сам не знаю, как эта мысль мне в голову пришла, но я должен ее высказать. Средство, я согласен, отчаянное, да и положение-то наше каково?.. Если б я надеялся на возвращение Петруши… (Маша делает движение рукой.) Ну, вот видишь, видишь… Позволь же мне по крайней мере объясниться, а то ты меня точно вправе за сумасшедшего счесть или даже… Нет! ты не можешь подумать, что я в состоянии тебя оскорбить…
Маша. Нет… но…
Мошкин. Ты сама виновата… Вольно ж тебе было пугнуть меня своим отъездом… Да и всё, что ты мне натолковала о презрении там, о куске хлеба и прочее, — всё это мне голову вскружило. Ведь из чего я бьюсь, Маша? Чего мне хочется? Мне хочется, чтоб тебя все уважали, как королеву; мне хочется доказать всем, всем, что руку твою получить — да это верх степени благополучия!.. Один дурак, мальчишка, отказался — от своего счастья отказался; а вот я, человек степенный, безукоризненный, как говорится, чиновник, и перед тобой на коленах; дескать, Марья Васильевна, удостойте. Вот что мне хочется всему миру доказать — ему тоже, Петру Ильичу то есть. Вот что пойми… Ради бога, не вздумай ты…
Маша. Михайло Иваныч…
Мошкин. Постой, постой, я знаю, я всё знаю, что ты мне хочешь возразить; но пойми меня. Какой я тебе муж — помилуй! об этом нечего и говорить… Но я чувствую точно, тебе нельзя жить у меня эдак, по-прежнему, а оставить меня ты не можешь. Я предлагаю тебе покой, тишину, уважение, приют — вот что я тебе предлагаю. Я человек честный, ты знаешь, Маша, ничем не замаранный; я буду тебя лелеять так же точно, как до сих пор лелеял. Отцом я тебе буду — вот что. А! тебя хотели бросить, обидеть: ты вот сирота беспомощная, приемыш; ты у чужих людей из милости на хлебах живешь — так нет же! Вот ты хозяйка, ты госпожа, ты барыня… а я… ширмы, понимаешь, ширмы, и больше ничего. Ну, что ты на это скажешь?
Маша. Я так удивлена, Михайло Иваныч… и так тронута… Как вы хотите, чтоб я теперь вам отвечала…
Мошкин. Да кто ж тебя принуждает, помилуй! Ты обсуди это дело на досуге. Ведь я это придумал для твоего спокойствия… Это твое дело. Ты только скажи мне сегодня, что ты остаешься у меня. Вот я и буду счастлив. Больше мне ничего не надо.
Маша. Но остаться у вас я ведь не могу, если… Я только тогда останусь… Я не могу вам ответить теперь…
Мошкин. Ну, как хочешь, как хочешь… Подумай…
Маша. Но, Михайло Иваныч, если б даже… имею ли я право располагать вами… за что же вы…