Мошкин (один). Что это она сказала? Вы можете надеяться? (Прыгает.) Стой, старый дурак! Что это ты расскакался? Разве ты не понимаешь?.. Но, господи боже мой! Кто бы мог это всё предвидеть? Это просто такие чудеса, каких на свете никогда не бывало! Тот отказывается, Маша остается, я вот, по всей вероятности, женюсь… Я женюсь? В мои года, и на ком же? На совершенстве на каком-то, на ангеле… Да это сон, это бред; просто я в чаду хожу… в горячке; я в горячке. А? Петр Ильич? Вы думали нас подкузьмить? Ан, нет же, вот! Шиш тебе, мой голубчик! (Оглядываясь и тихонько про себя.) То-то у меня и прежде сердце замирало, когда я ее сватал… (Махая рукой.) Молчи, молчи, старый, молчи! А только я задыхаюсь, ей-богу задыхаюсь… Пойду по улице немножко пробегаюсь… (Схватывает шапку и в дверях сталкивается с Шпуньдиком и Пряжкиной.)
Шпуньдик (с недоумением). Куда это ты?
Мошкин. На воздух, Филипп, на воздух — немножко так пробегаться. Я сейчас вернусь…
Шпуньдик. Да что с тобой? Не случилось ли чего? Что Марья Васильевна?
Мошкин. Ничего, ничего… Вы ее не беспокойте… Она у себя в комнате… Всё хорошо. (Шпуньдику.) Филипп, душа моя! дай себя обнять… Я сейчас… а вы не входите к ней… Всё хорошо, всё прекрасно… (Убегает.)
Шпуньдик (обращается в величайшем недоумении к Пряжкиной.) Что это значит? Что это с ним такое случилось?
Пряжкина (задыхающимся голосом и ловя рукой ручку кресел, словно падая в обморок). Ах… удар… удар… голубчик мой, помоги… удар…
Шпуньдик (поддерживая ее, с испугом). Что такое? что такое? С вами удар? (Кричит.) Стратилат, Стратилат, за доктором, скорей!
Пряжкина (замирая). Ах, батюшки… ах…
Шпуньдик (с отчаянием). Стратилат! Да где ж он? Стратилатка!