Алупкин. Да, всё вам однем отдать?!
Суслов (Алупкину). Оставь.
Пехтерьев (Беспандину). По-вашему как?
Беспандин. По-моему, коли правду говорить, эдак неудобно будет. Впрочем, я готов согласиться, если мне этот участок дадут.
Каурова. И я готова согласиться, если мне этот участок дадут.
Алупкин. Какой?
Каурова. А вот, что братец мой для себя спрашивает.
Суслов. Вот, говорите после этого, что она ни на что не согласна!
Пехтерьев. Однако, позвольте, позвольте… двоим нельзя один и тот же участок определить; надо, чтоб один из вас пожертвовал, оказал великодушие — взял похуже.
Беспандин. А смею спросить, для какого дьявола буду я оказывать великодушие?