Ислаев. О чем? — И отчего она плакала?
Ракитин. Ты знаешь, Аркадий… попадаются такие минуты в жизни женщины… самой счастливой…
Ислаев. Ракитин, постой, эдак нельзя. — Я не могу видеть тебя в таком положении… Твое замешательство меня тяготит больше, чем тебя самого. (Берет его за руку.) Мы ведь старые друзья — ты меня с детства знаешь: хитрить я не умею — да и ты был всегда со мной откровенен. Позволь мне предложить тебе один вопрос… Даю наперед честное слово, что в искренности твоего ответа сомневаться не буду. Ты ведь любишь мою жену? (Ракитин взглядывает на Ислаева.) Ты меня понимаешь, любишь ли ты ее так… Ну, словом, любишь ли ты мою жену такой любовью, в которой мужу сознаться… трудно?
Ракитин (помолчав, глухим голосом). Да — я люблю твою жену… такой любовью.
Ислаев (тоже помолчав). Мишель, спасибо за откровенность. Ты благородный человек. — Ну, однако, что ж теперь делать? Сядь, обсудим-ка это дело вдвоем. (Ракитин садится. Ислаев ходит по комнате.) Я Наташу знаю; я знаю ей цену… Но и себе я цену знаю. Я тебя не сто́ю, Michel… не перебивай меня, пожалуйста, — я тебя не сто́ю. Ты умнее, лучше, наконец приятнее меня. Я простой человек. Наташа меня любит — я думаю, но у ней есть глаза… ну, словом, ты должен ей нравиться. И вот что я тебе еще скажу: я давно замечал ваше взаимное расположение… Но я в обоих вас всегда был уверен — и пока ничего не выходило наружу… Эх! говорить-то я не умею! (Останавливается.) Но после вчерашней сцены, после вашего вторичного свидания вечером — как тут быть? И хоть бы я один вас застал — а тут замешались свидетели; маменька, это плут Шпигельский… Ну, что ты скажешь, Michel — a?
Ракитин. Ты совершенно прав, Аркадий.
Ислаев. Не в том вопрос… а что делать? Я должен тебе сказать, Michel, что хоть я и простой человек — а настолько понимаю, что чужую жизнь заедать не годится — и что бывают случаи, когда на своих правах настаивать грешно. Это я, брат, не из книг вычитал… совесть говорит. Дать волю… ну, что ж? дать волю! — Только это обдумать надо. Это слишком важно.
Ракитин (вставая.) Да уж я всё обдумал.
Ислаев. Как?
Ракитин. Я должен уехать… я уезжаю.