Ислаев (помолчав). Ты полагаешь?.. Совсем отсюда вон?
Ракитин. Да.
Ислаев (опять начинает ходить взад и вперед). Это… это ты какое слово сказал! А может быть, ты прав. Тяжело нам будет без тебя… Бог ведает, может, это и к цели не приведет… Но тебе видней, тебе лучше знать. Я полагаю, это ты придумал верно. Ты мне опасен, брат… (С грустной улыбкой.) Да… ты мне опасен. Вот я сейчас это сказал… насчет воли-то… А ведь, пожалуй, я бы не пережил! Мне без Наташи быть… (Махает рукой.) И вот что, брат, еще: с некоторых пор, особенно в эти последние дни, я вижу в ней большую перемену. В ней проявилось какое-то глубокое, постоянное волнение, которое меня пугает. Не правда ли, я не ошибаюсь?
Ракитин (горько). О нет, ты не ошибаешься!
Ислаев. Ну, вот видишь! Стало быть, ты уезжаешь?
Ракитин. Да.
Ислаев. Гм. И как это вдруг стряслось! И нужно же тебе было так смешаться, когда мы с матушкой застали вас…
Матвей (входя). Староста пришел-с.
Ислаев. Пусть подождет! (Матвей уходит.) Michel, однако ты ненадолго уезжаешь? Уж это, брат, пустяки!
Ракитин. Не знаю, право… Я думаю… надолго.