Ислаев. Да ты меня уж не принимаешь ли за Отелло за какого-нибудь? Право, с тех пор как свет стоит, я думаю, такого разговора не было между двумя друзьями! Не могу же я так с тобой расстаться…
Ракитин (пожимая ему руку). Ты меня уведомишь, когда мне можно будет воротиться.
Ислаев. Ведь тебя здесь заменить некому! Не Большинцов же в самом деле!
Ракитин. Тут есть другие…
Ислаев. Кто? Криницын? Фат этот? Беляев, конечно, добрый малый… но ведь ему до тебя, как до звезды небесной!
Ракитин (язвительно). Ты думаешь? Ты его не знаешь, Аркадий… Ты обрати на него внимание… Советую тебе… Слышишь? Он очень… очень замечательный человек!
Ислаев. Ба! То-то вы всё с Наташей хотели его воспитаньем заняться! (Глянув в дверь.) А! да вот и он, кажется, сюда идет… (Поспешно.) Итак, милый мой, это решено — ты уезжаешь… на короткое время… на этих днях… Спешить не к чему — нужно Наташу приготовить… Маменьку я успокою… И дай бог тебе счастья! Камень у меня ты снял с сердца… Обними меня, душа моя! (Торопливо его обнимает и оборачивается ко входящему Беляеву.) А… это вы! Ну… ну, как можете?
Беляев. Слава богу, Аркадий Сергеич.
Ислаев. А что, Коля где?
Беляев. Он с господином Шаафом.