— Подождите, — повторила Акулина.
Виктор опять улегся и принялся посвистывать. Акулина всё не спускала с него глаз. Я мог заметить, что она понемногу приходила в волненье: ее губы подергивало, бледные ее щеки слабо заалелись…
— Виктор Александрыч, — заговорила она наконец прерывающимся голосом, — вам грешно… вам грешно, Виктор Александрыч, ей-богу!
— Что такое грешно? — спросил он, нахмурив брови, и слегка приподнял и повернул к ней голову.
— Грешно, Виктор Александрыч. Хоть бы доброе словечко мне сказали на прощанье; хоть бы словечко мне сказали, горемычной сиротинушке…
— Да что я тебе скажу?
— Я не знаю; вы это лучше знаете, Виктор Александрыч. Вот вы едете, и хоть бы словечко… Чем я заслужила?
— Какая же ты странная! Что ж я могу?
— Хоть бы словечко…
— Ну, зарядила одно и то же, — промолвил он с досадой и встал.