Оказалось, что жид о краже Малек-Аделя не имел ни малейшего понятия. Да и с какой стати было ему красть лошадь, которую он же сам достал для «почтеннейшего Пантелея Еремеича»?
Тогда Чертопханов повел его в конюшню.
Вдвоем они осмотрели стойла, ясли, заменена двери, перерыли сено, солому, перешли потом на двор; Чертопханов указал жиду следы копыт у плетня — и вдруг ударил себя по ляжкам.
— Стой! — воскликнул он. — Ты где лошадь купил?
— В Малоархангельском уезде, на Верхосенской ярмарке, — отвечал жид.
— У кого?
— У казака.
— Стой! Казак этот из молодых был или старый?
— Средних лет, степенный человек.
— А из себя каков? На вид каков? Небось, плут продувной?