— Долзно быть, плут, васе благородие.
— И что, как он тебе говорил, плут-то этот, — лошадью он владел давно?
— Помнится, говорил, что давно.
— Ну, так и некому было украсть, как именно ему. Ты посуди, слушай, стань сюда… как тебя зовут?
Жид встрепенулся и вскинул своими черными глазенками на Чертопханова.
— Как меня зовут?
— Ну, да: как твоя кличка?
— Мошель Лейба.
— Ну, посуди, Лейба, друг мой, — ты умный человек: кому, как не старому хозяину, дался бы Малек-Адель в руки! Ведь он и оседлал его, и взнуздал, и попону с него снял — вон она на сене лежит!.. Просто как дома распоряжался! Ведь всякого другого, не хозяина, Малек-Адель под ноги бы смял! Гвалт поднял бы такой, всю деревню бы переполошил! Согласен ты со мною?
— Согласен-то согласен, васе благородие…