— Из Тоболеевой семьи, — медленно отвечал бурмистр.
— Ну, что же вы? — заговорил опять г. Пеночкин, — языков у вас нет, что ли? Сказывай ты, чего тебе надобно? — прибавил он, качнув головой на старика. — Да не бойся, дурак.
Старик вытянул свою темно-бурую, сморщенную шею, криво разинул посиневшие губы, сиплым голосом произнес: «Заступись, государь!» — и снова стукнул лбом в землю. Молодой мужик тоже поклонился. Аркадий Павлыч с достоинством посмотрел на их затылки, закинул голову и расставил немного ноги.
— Что такое? На кого ты жалуешься?
— Помилуй, государь! Дай вздохнуть… Замучены совсем. (Старик говорил с трудом.)
— Кто тебя замучил?
— Да Софрон Яковлич, батюшка.
Аркадий Павлыч помолчал.
— Как тебя зовут?
— Антипом, батюшка.