— Я честный человек, Степан Петрович, — отвечал Борис Андреич, — за это я могу ручаться, — и люблю вашу дочь.

— Любите? точно?

— Люблю и постараюсь заслужить ее любовь.

— Не наскучит? — спросил опять Степан Петрович.

— Никогда!

Лицо Степана Петровича болезненно сжалось.

— Ну, смотрите же… Любите… я согласен.

Борис Андреич хотел было обнять его; но он сказал:

— После… хорошо.

И, отвернувшись, подошел к стене. Борис Андреич мог заметить, что он плакал.