Федор Федорович отправил эту записку по адресу, оделся и велел заложить себе коляску. Веселый и беззаботный, ходил он, напевая, по своей комнатке, подпрыгнул даже раза два, свернул тетрадь романсов в трубочку и перевязал ее голубой ленточкой… Дверь отворилась — и в сюртуке, без эполет, с фуражкой на голове, вошел Лучков. Изумленный Кистер остановился среди комнаты, не доделав розетки.
— Вы женитесь на Перекатовой? — спросил спокойным голосом Авдей.
Кистер вспыхнул.
— Милостивый государь, — начал он, — входя в комнату, порядочные люди снимают шапку и здороваются.
— Извините-с, — отрывисто возразил бретёр и снял фуражку. — Здравствуйте.
— Здравствуйте, господин Лучков. Вы меня спрашиваете, женюсь ли я на девице Перекатовой? Разве вы не прочли моего письма?
— Я ваше письмо прочел. Вы женитесь. Поздравляю.
— Принимаю ваше поздравление и благодарю вас. Но я должен ехать.
— Я желал бы объясниться с вами, Федор Федорыч.
— Извольте, с удовольствием, — отвечал добряк. — Я, признаться, ждал этого объяснения. Ваше поведение со мной так странно, и я, с своей стороны, кажется, не заслуживал…. по крайней мере не мог ожидать… Но не угодно ли вам сесть? Не хотите ли трубки?