Колибри высвободила свои косы, которые она захватила вместе с коленями, и одною из них ударила его по руке.
— Потише, господин!
Кузьма Васильевич сконфузился.
— Какие у нее глаза, у разбойницы, — пробормотал он как бы про себя. — Однако, — прибавил он, возвысив голос, — зачем же ты звала меня… в таком случае?
Колибри вытянула шею, как птица… Она прислушивалась. Кузьма Васильевич перетревожился.
— Эмилия? — произнес он вопросительно.
— Нет.
— Кто-нибудь другой?
Колибри пожала плечом.
— Да ты что-нибудь слышишь?