— Ну что ж вы? — начал опять Соломин. — Разоблачайтесь! Какие с вами есть вещи?
Марианна показала узелок, который она все еще держала в руке.
— У меня вот только это.
— А у меня саквояж и мешок в телеге остались. Да вот я сейчас…
— Оставайтесь, оставайтесь. — Соломин отворил дверь. — Павел! — крикнул он в темноту лесенки, — сбегай, брат… Там вещи в телеге… принеси.
— Сейчас! — послышался голос вездесущего.
Соломин обратился к Марианне, которая сбросила с себя платок и начала расстегивать мантилью.
— И все удалось благополучно? — спросил он.
— Все… никто нас не увидел. Я оставила письмо господину Сипягину. Я, Василий Федотыч, оттого не взяла с собою ни платьев, ни белья, что так как вы нас посылать будете… (Марианна почему-то не решилась прибавить: в народ) — ведь все равно то бы не годилось. А деньги у меня есть, чтобы купить, что будет нужно.
— Все это мы устроим впоследствии… а вот, — промолвил Соломин, указывая на входившего с неждановскими вещами Павла, — рекомендую вам моего лучшего здешнего друга: на него вы можете положиться вполне… как на самого меня. Ты Татьяне насчет самовара сказал? — прибавил он вполголоса.