Марианна подошла к ней.
— Позвольте, Татьяна, я помогу вам. Дайте мне хоть салфетку.
— Ничего, барышня, мы к этому приобыкли. Мне Василий Федотыч сказывал. Коли что потребуется, извольте приказать, мы со всем нашим удовольствием.
— Татьяна, не зовите меня, пожалуйста, барышней… Одета я по-барски, а впрочем, я… я совсем…
Пристальный взгляд Татьяниных зорких глаз смутил Марианну; она умолкла.
— А кто же вы такая будете? — спросила Татьяна своим ровным голосом.
— Коли вы хотите… я, точно… я из дворянок; только я хочу все это бросить — и сделаться как все… как все простые женщины.
— А, вот что! Ну, теперь знаю. Вы, стало, из тех, что опроститься хотят. Их теперь довольно бывает.
— Как вы сказали, Татьяна? Опроститься?
— Да… такое у нас теперь слово пошло. С простым народом, значит, заодно быть. Опроститься. Что ж? Это дело хорошее — народ поучить уму-разуму. Только трудное это дело! Ой, тру-удное! Дай бог час!