Паклин первый подошел к нему.
— Алеша! — воскликнул он, — ведь ты меня признаешь?
Нежданов посмотрел на него, медленно мигая.
— Паклин? — проговорил он наконец.
— Да, да; это я. Ты нездоров?
— Да… Я нездоров. Но… зачем ты здесь?
— Зачем я… — Но в эту минуту Марианна тихонько тронула Паклина за локоть. Он оглянулся и увидел, что она ему делает знаки… — Ах, да! — пробормотал он. — Да… точно! Вот видишь ли, Алеша, — прибавил он громко, — я приехал сюда по одному важному делу — и сейчас отправляюсь дальше… Тебе Соломин все расскажет, а также Марианна. Марианна Викентьевна. Они оба вполне одобряют мое намерение. Дело идет обо всех нас, то есть нет, нет, — подхватил он в ответ на взгляд и движение Марианны… — Дело идет о Маркелове; о нашем общем приятеле Маркелове — о нем одном. Но теперь прощай! Минута каждая дорога, прощай, друг… Мы еще увидимся. Василий Федотыч, угодно вам пойти со мною распорядиться насчет лошадей?
— Извольте. Марианна, я хотел было сказать вам: будьте тверды! — да это не нужно. Вы — настоящая!
— О да! О да! — поддакнул Паклин. — Вы римлянка времен Катона! Утического Катона! Однако пойдемте, Василий Федотыч, пойдемте!
— Успеете, — с ленивой усмешкой промолвил Соломин.