Бабушка удивилась больше прежнего, даже руки приподняла.
— А! — промолвила она наконец и, нагнувши голову несколько набок, еще раз пристально осмотрела Бабурина. — Это твое правило? Ну, это мне совершенно всё равно; я тебя не в приказчики прочу, а в конторщики, в писцы. Почерк у тебя каков?
— Пишу я хорошо-с, без ошибок орфографических.
— И это мне всё равно. Мне — главное, чтобы четко было, да без этих прописных новых букв с хвостами, которых я не люблю. А какая твоя другая странность?
Бабурин помялся на месте, кашлянул…
— Быть может… господин помещик изволил намекать на то, что я не один.
— Ты женат?
— Никак нет-с… но…
Бабушка нахмурилась.
— Со мной живет одно лицо… мужеского пола… товарищ, убогий человек, с которым я не расстаюсь… вот уже, почитай, десятый год.